fbpx

«Научный полк»: маскировка Москвы силами МАРХИ в годы Великой Отечественной войны

«Научный полк»: маскировка Москвы силами МАРХИ в годы Великой Отечественной войны

В мероприятиях по маскировке Москвы принимали участие многие московские архитекторы, в том числе преподаватели и выпускники ВХУТЕМАСа и МАРХИ — совместно с руководством штаба МПВО они разрабатывали, как сейчас сказали бы, всю стратегию грандиозной маскировки города.

рис. 1

Когда говорят о маскировке Москвы — в первую очередь речь заходит о самом центре города — маскировке Кремля, Манежа и Манежной площади, Большого театра. Часто вспоминают о маскировке архитектурных доминант, невольно ставших ориентирами для врага: колокольня Ивана Великого, Театр Красной Армии, или, например, шпили и купола в Ленинграде.

Значительно меньше говорят о маскировке аэродромов, крупных, а в годы Великой Отечественной войны ставших стратегическими, предприятий и заводов. Другие здания наоборот, требовалось частично разобрать, демонтировать кровли.

В этих работах, менее известных, но не менее важных, были заняты студенты Московского архитектурного института. Их труд позволил обеспечить бесперебойную работу нескольких московских заводов.

Об участии студентов Московского архитектурного института в маскировке Москвы опубликована статья Бориса Маркуса «Студенческий маскировочный батальон». Об этих событиях написал Евгений Кувшинов, его воспоминания легли в основу главы «Московский архитектурный институт в годы войны» книги Якова Каждана «Дом на Рождественке». И Маркус, и Кувшинов вспоминают о большой роли в маскировочных работах Петра Скокана. Интересно, что сам Пётр Скокан, заполняя анкету о своём военном опыте, эти факты не указывает, а описывает именно фронтовой опыт, не упоминая своего участия в важных работах по обеспечению безопасности тыла. Вместе с ними в группу вошли Николай Базалеев, Кирилл Антошин, Ю. Лебедев и В. Вагнер (расшифровка инициалов неизвестна). В работах по маскировке очень пригодился их опыт увлечения альпинизмом. Сегодня методы и технологии работы многих молодых людей, участвовавших в маскировке, и, конечно, студентов МАРХИ, мы назвали бы «промышленным альпинизмом».

Маскировочный батальон на основе Московского архитектурного института был организован при московском штабе Местной Противовоздушной Обороны. Совокупно, направленные на маскировку студенты и студентки института рассматривались как батальон, состоящий из рот — курсов, которые в свою очередь делились на взводы — группы. Так, «гражданская» лекционно-семинарская система обучения обрела форму военной структуры.

Архитектурный опыт и понимание работы с объёмами привели молодых архитекторов к вопросам о действенности маскировки при разной освещённости, ведь объём считывается не только по цветам, но и по теням. Впрочем, штаб МПВО де-факто предоставил студентов и преподавателей-архитекторов самим себе, оставив за собой приёмку. Это было связано с тем, что консультанты и инструкторы МПВО направлялись на помощь исполнителям, не имевшим должных архитектурно-декораторских навыков.

Студенческому маскировочному батальону предстояло выполнить маскировку объектов на территориях заводов ЗИС (ЗИЛ), Подшипникового завода (ГПЗ — № 1 / «Шарикоподшипник»), «Калибр», завода КИМ (АЗЛК / «Москвич»), «Динамо», здания исполкома Коминтерна (у северных ворот ВДНХ) и ряда других объектов. Одной из самых важных проблем, волновавших работников МПВО, были трубы ТЭЦ. Из-за высоты и особенностей геометрии труб, а также сроков работ, невозможно было использовать строительные леса или краны. Вот здесь и пригодился альпинистский опыт. Работы были трамвоопасны, выполнялись на большой высоте, где был сильный ветер, и каждый инструмент на ветру становился всё менее и менее удобным.

Параллельно студенты занимались маскировкой цехов, их стен и, самое главное, кровель. Студенты тонировали стёкла фонарей и покрытий цехов,  чтобы те не отражали свет и не давали бликов. В соседнем Коломенском располагался совхоз им. Горького. Теплицы в этом совхозе не были замаскированы. Немецкая авиация во время очередного налёта спутала по лунным бликам на стеклянной поверхности теплицы и цеха ЗИСа … разбомбила их. Так, теплицы сыграли роль «ложного объекта» и производство было спасено.

Такие случаи скорее «курьёзны». А в задачи маскировщиков как раз входило строительство ложных объектов. Как пишет Борис Маркус, по всему Подмосковью и всей стране были построены ложные нефтехранилища, элеваторы, аэродромы с взлётными полосами и даже ложными самолётами у ангаров. В одном Подмосковье объектов с полным воспроизведением инфраструктуры было два десятка. Например, по проекту архитектора Юрия Николаевича Шевердяева (выпускник 1931-го года) был построен «двойник» Капотненского нефтеперегонного завода.

На территории завода «Шарикоподшипник» ложные цеха были построены силами четверокурсников Московского архитектурного института — 4-й роты студенческого маскировочного батальона под руководством студента Сергея Змеула (в августе 1941 г. был призван по Коминтерновскому району Москвы, к которому территориально относился и Московский архитектурный институт. Служил в сапёрном батальоне, окончил Войну в звании гвардии капитана. Впоследствии получил звание майора. Профессор МАРХИ, в 1985-1988 гг. возглавлял кафедру Советской и современной зарубежной архитектуры).

На «Шарике» не только требовалось окрасить цеха, но и на неиспользуемых или заброшенных территориях завода построить декорации цехов. Как пишет Маркус — «здесь началось творчество»: создавались эскизы, блиц-проекты, в дело шёл хлам, скопившийся здесь же строительный мусор. За краткие сроки из найденных где-то рам парников были выстроены «крыши цехов». «Новые цеха» были в шутку названы «Нью-Шарик». Для пущей маскировки они были окрашены и затонированы так же, как и обычные цеха. Так же, но с сознательно допущенными «огрехами»: были оставлены щели и дыры, фрагменты незакрашенного стекла, чтобы через них пробивался свет от подведённых туда ламп. Было задумано, в случае налёта устраивать костры, имитирующие попадание бомбы. Такие ложные объекты отвлекали на себя внимание противника, внушали ему уверенность в выполнении умышленного, и позволяли без перерывов продолжать выпуск оборудования для фронта. Как пишет в своей статье Ю.Ю. Крамерер (инженер-полковник, в 1941-м г. начальник инженерного отдела штаба МПВО Москвы), более трети всех снарядов, выпущенных при налётах на Москву, «приманили» на себя именно такие ложные объекты.

К сожалению, фотографий маскировочных работ, выполненных студентами МАРХИ в открытом доступе при подготовке этой заметки найти не удалось.

Заметка подготовлена по материалам:

Маркус, Б. Студенческий маскировочный батальон / Б. Маркус // Архитектура и строительство Москвы. — 1995. — № 3. — С. 36-37.

Кувшинов, Е. 1941. Июнь-сентябрь-октябрь. Фрагменты памяти : [рукопись] / Е. Кувшинов // Хранится в фонде Музея Московской архитектурной школы, материалы опубликованы в составе: Каждан, Я. Дом на Рождественке / Я. Каждан. – Москва : РИФ «РОЙ», 1998. – С. 65.

Дополнительная информация о боевом пути Сергея Георгиевича Змеула на портале Министерства обороны РФ «Память народа».

Иллюстрации:

1. Маскировка Москвы: ложная квартальная застройка на территории Кремля, Красной, Манежной и Театральной площадей. Немецкая аэрофотосъёмка. Опубликовано в:

Кремль бомбили восемь раз : Рассекреченные архивные документы рассказывают о масштабах разрушений в сердце советской столицы в годы Великой Отечественной войны / Ю. Борисёнок, С. Девятов, В. Жиляев, О. Кайкова // Родина. — 2017. — № 5. — URL: https://rg.ru/2017/05/10/rodina-kreml-1941-1942.html

2-3. Сканы статьи Бориса Маркуса в журнале Архитектура и Строительство Москвы

4-5. Сканы рукописи Е. Кувшинова «Июнь-сентябрь-октябрь. Фрагменты памяти»

6-7. Фото С. Г. Змеула. В документах в ЦАМО и в период преподавания в МАРХИ.

%d такие блоггеры, как:
Яндекс.Метрика